![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
paranoid_androidНа Баган надо потратить дня четыре, не меньше – лазать по и между пагодами, бродить внутри, спотыкаясь о спящих в полутьме бездомных, молча сидеть в качалке на берегу, задрав ноги на заборчик – пялясь на закат и прислушиваясь к звукам с другого берега реки. Там еще приличный кукольный театр есть... А каким-то днем можно съездить на колоритно названную гору Попа (хотя на самом деле она Пушпа), где наверх к очередной храмовой достопримечательности ведет сначала мраморная, потом железная, местами деревянная, и, наконец, каменная лестница. На горе той водится очень много наглых обезьян, больших любителей что-нибудь свистнуть у зазевавшихся паломников, а виды открываются зеленые и необъятные. Пушпа пользуется грандиозным успехом у западных любителей эзотерики, причисляющих ее к одной из наиболее значимых космических антенн, но на мой вкус ничего такого особенного. По дороге обратно в Баган туристов останавливают посмотреть какое-нибудь местное хозяйство, где выпаривают сахар из пальмового сока, отмачивают арахис и гонят, полу-нелегально, пальмовый самогон.
Но рано или поздно надо уезжать, и вот мы снова направляемся, подскакивая на кочках, в аэропорт, в надежде поймать летающую маршрутку в Мандалай. Сам перелет занимает двадцать минут, но стоит, зараза, 70 долларов. С другой стороны, наземным транспортом дорога стелется в течение 5-8 часов – в объезд горного хребта. Билет я купил на весь маршрут сразу, так дешевле, к тому же авиалинии преспокойно относятся к смене дат вылета-прилета. Были бы места в маршрутке. В общем сели, полетели.
Аэропорт Мандалай находится в полутора часах езды от города, по местами сильно убитой дороге, которую в сезон дождей регулярно затапливает. Хотели как лучше, а получилось построить новый терминал проходимостью в стотыщмильенов человек там, где он никому не нужен. Огромные, темные залы, шеренги турникетов и заблудившееся среди них эхо. Сам город оказался существенно оккупированным китайцами, привнесшими сюда не просто море стильных китайских вывесок, а весь свой неподражаемый урбанизм. Широкие серые улицы, бордюры через раз, полное отсутствие светофоров и разметки, мотоциклисты в штампованных панцер-шлемах, велосипедисты, везущие на раме тюки с цементом, какая-то непонятная барахольная суета и смог.
В центре, окруженный водной преградой стоит обнесенный красноватой стеной кремль, бывшая резиденция королей, ныне занимаемая военными. Непосредственно в самом Мандалае интересностей не так много, исторически здесь находилось множество деревянных храмов с резными палисадами, но пожары и время пощадили только два. Вернее полтора. Центральная достопримечательность, так называемая «Самая Большая Книга в Мире», а по науке комплекс Кутадо Пайя, бесспорно стоит времени и внимания, ибо сооружение грандиозное и масштабное. Здесь построено более семисот небольших белых пагод, расположенных в строгом порядке – последовательно и по спирали. Внутри каждой находится вертикально вкопанный в землю камень, на котором мелким шрифтом выбиты писания Будды. Писания эти настолько пространны, что занимают как раз эти 700 с лишним камней, и любой интересующийся может их прочитать в оригинале, если конечно терпения хватит. Сюда водят школьников, это куда веселее, чем пыльная библиотека. Комплекс очень большой, и охватить его взором можно только либо глянув на притаившуюся на входе миниатюру, либо через гуголмапс.
Второй обязательный пункт – это опять снова храм, но и весьма значительный при этом. Называется он Махамуни, и находится в нем статуя Будды, по легенде освященная самим Буддой. Зал забитый паломниками, дежурные 500 чатов за фотографию. Ходить можно везде, все трогать, все фотографировать – никто слова не скажет – правда из-за толпы народа делать это проблематично. Пробираюсь к входу до статуи, туда можно только мужчинам и без сумок. Пролазаю, думаю, сейчас сделаю пару кадров и уйду, чтобы не создавать пробку и не мешать верующим. Не тут-то было. Только я залез на постамент, мне моментально вручили листочек с сусальным золотом. Лепи! Леплю. На выходе аналогичная история. Лепи. Никаких счет-фактур. Статуя большая и залеплена уже золотым слоем толщиной под 15 сантиметров. А учитывая, что лепят в основном куда достанут, формы у Будды к нашему времени стали слегка раздавшиеся.
Рядом с Мандалаем находится его город-спутник Амарапура, маленький населенный пункт, когда-то являвшийся столицей страны, а сейчас обжитой в основном крестьянами , да студентами. Через расположенное в его центре озеро перекинут длинный деревянный мост. На входе висит табличка, с указанием не только даты постройки и протяженности моста, но и числа поперечных балок, и вы с удивлением узнаете, что У Бейн – это не просто так, а самый длинный тиковый мост в мире. 1,2 километра. К этому моменту появляется некоторое пресыщение храмами и пагодами, так что погулять туда-сюда по мосту, посмотрев на копошение утиного выводка на воде, на рыбацкие лодки и стадо купающихся худых коров, на рисунки бритвой (художник разливает чернила по листу, и пока они высыхают, бритвой выводит полноценный пейзаж или натюрморт в монохроме) и все такое – все это очень к месту.
Невзирая на прелести, Амарапура не стала моим самым любимым в регионе местом. Им стал Мингун, расположенный вниз по реке. Мы приехали на лодочную станцию, где в шесть рядов стояли двухуровневые грузовые и прогулочные катера, причем одни от других не отличаются ничем. Кого загрузил, тем и стал. Двадцать пять долларов и лодка наша. Балансируя на деревянных мостиках, перекинутых через носа лодок, выбираемся в ближайший к воде катер, стоящий как водится под мьянманским флагом, выруливаем в течение и через сорок минут прибываем в Мингун.
Пирса нет, с борта соскакиваешь прямо в песок. Уже с подхода виднеется непонятно-огромное сооружение, значительно выделяющееся на фоне деревенских крыш и обязательной пагоды. История его, я вам скажу, ее та. Жил в Мингуне царь Бодопая, известный своим нестабильным и странным поведением. Проснувшись как-то утром, царь возомнил себя, ни каким-то там щуплым Наполеоном, а настоящим пятым Буддой, пришествия которого все буддисты ждут со дня на день. Дабы увековечить такое событие, царь приказал построить самую большую пагоду, соорудить гигантские статуи львов-хранителей и отлить мега-колокол. Народ начал таскать кирпичи - одно только основание пагоды предполагалось сделать в 150 метров высотой, и лить металл, попутно посмеиваясь над правителем. Строительство опустошило государственный бюджет, но хитрые астрологи спасли всех, насчитав, что царь умрет сразу по его завершении. Да, возвысится, да будет пятым Буддой бестелесным, но де факто скончается. Царю такая перспектива не улыбалась, и он все остановил. В наследство потомкам перешли 90-тонный колокол Мингун, слегка бесформенная недопагода Мингун Пайя и два здоровых каменных шара, из которых так и не успели высечь фигуры львов. Мингун Пайя впоследствии была расколота землетрясениями, но ремонтом никто так и не озадачился. Памятник раздутому самомнению, который уже и не починить, и не доломать. На нее можно залезть, под контролем внимательных студентов, активно подсказывающих - куда ставить ногу, и «не суйся туда, там провал». Вид на реку потрясающий, в ясную погоду на горизонте можно узреть Мандалай.
Колокол по весу уступает только московскому расколотому, более того, он висит, и каждый желающий может в него постучать деревянной палкой. Или залезть внутрь. Еще чуть поодаль стоит построенный уже после смерти веселого царя комплекс Синбуме Пайя – изящная волнистая многоярусная пагода, вызывающая определенные ассоциации с Тадж Махалом. На контрасте с кирпичным монстром смотрится просто волшебно.
Мингун городок маленький, поэтому на него хватит даже полдня. Ближе к вечеру загружаемся обратно в лодку и возвращаемся в Мандалай. В 25-ти долларовый тикет оказывается входит бутыль воды, банан и тонна сырого, влажного арахиса, еще в кожуре. Через час с небольшим, ибо против течения, мы снова на утыканном лодками берегу. Течение Ирравади, между прочим, штука непостоянная, оно то туда, то сюда. Как ветер дунет. Соскакивая с лодки, попадаю в руки местной детворе и первый раз слышу мантру «мани-мани», пока они полуметровые, как бы вытягивают меня из прибрежной трясины на открытое место к машине.
Последний пункт – это Мандалай Хилл, доминирующая возвышенность, с которой шикарно обозреваются окрестности. Ну и закат, разумеется. По пути проезжаем улицу мастеров по мрамору, где все обволакивает белый дым и рядами стоят выпиленные вручную статуи Будд разного размера, но все почему-то с необработанными лицами, торчащими наружу грубым кирпичом. Оказывается, выражение и форму лица Будды можно заказать, ориентируясь на непосредственное назначение и место для новой статуи.
На самом холме обращаю внимание на отделанные маленькими зеркалами колонны, с какими-то табличками. Это именные таблички всех кто внес пожертвование. Маленькие суммы пишутся мелом на доске, средние – краской специальных щитах, подвешенных по периметру карниза, а значительные – навечно вбиваются в красивые таблички и встраиваются в колонны. Хотя вру. Не навечно. Особо шустрые генералы приказывают монахам сколоть оригинальное имя, заменив его своим. А сумму оставить как есть, нормальная такая сумма…
Закат дарит отражение света в облаках и успокаивает после очень динамичного дня. В гостинице всю ночь работает шумный генератор, предохраняя от постоянного отключения света в центральной системе. Но внимания на это уже не обращаешь.
Но рано или поздно надо уезжать, и вот мы снова направляемся, подскакивая на кочках, в аэропорт, в надежде поймать летающую маршрутку в Мандалай. Сам перелет занимает двадцать минут, но стоит, зараза, 70 долларов. С другой стороны, наземным транспортом дорога стелется в течение 5-8 часов – в объезд горного хребта. Билет я купил на весь маршрут сразу, так дешевле, к тому же авиалинии преспокойно относятся к смене дат вылета-прилета. Были бы места в маршрутке. В общем сели, полетели.
Аэропорт Мандалай находится в полутора часах езды от города, по местами сильно убитой дороге, которую в сезон дождей регулярно затапливает. Хотели как лучше, а получилось построить новый терминал проходимостью в стотыщмильенов человек там, где он никому не нужен. Огромные, темные залы, шеренги турникетов и заблудившееся среди них эхо. Сам город оказался существенно оккупированным китайцами, привнесшими сюда не просто море стильных китайских вывесок, а весь свой неподражаемый урбанизм. Широкие серые улицы, бордюры через раз, полное отсутствие светофоров и разметки, мотоциклисты в штампованных панцер-шлемах, велосипедисты, везущие на раме тюки с цементом, какая-то непонятная барахольная суета и смог.
В центре, окруженный водной преградой стоит обнесенный красноватой стеной кремль, бывшая резиденция королей, ныне занимаемая военными. Непосредственно в самом Мандалае интересностей не так много, исторически здесь находилось множество деревянных храмов с резными палисадами, но пожары и время пощадили только два. Вернее полтора. Центральная достопримечательность, так называемая «Самая Большая Книга в Мире», а по науке комплекс Кутадо Пайя, бесспорно стоит времени и внимания, ибо сооружение грандиозное и масштабное. Здесь построено более семисот небольших белых пагод, расположенных в строгом порядке – последовательно и по спирали. Внутри каждой находится вертикально вкопанный в землю камень, на котором мелким шрифтом выбиты писания Будды. Писания эти настолько пространны, что занимают как раз эти 700 с лишним камней, и любой интересующийся может их прочитать в оригинале, если конечно терпения хватит. Сюда водят школьников, это куда веселее, чем пыльная библиотека. Комплекс очень большой, и охватить его взором можно только либо глянув на притаившуюся на входе миниатюру, либо через гуголмапс.
Второй обязательный пункт – это опять снова храм, но и весьма значительный при этом. Называется он Махамуни, и находится в нем статуя Будды, по легенде освященная самим Буддой. Зал забитый паломниками, дежурные 500 чатов за фотографию. Ходить можно везде, все трогать, все фотографировать – никто слова не скажет – правда из-за толпы народа делать это проблематично. Пробираюсь к входу до статуи, туда можно только мужчинам и без сумок. Пролазаю, думаю, сейчас сделаю пару кадров и уйду, чтобы не создавать пробку и не мешать верующим. Не тут-то было. Только я залез на постамент, мне моментально вручили листочек с сусальным золотом. Лепи! Леплю. На выходе аналогичная история. Лепи. Никаких счет-фактур. Статуя большая и залеплена уже золотым слоем толщиной под 15 сантиметров. А учитывая, что лепят в основном куда достанут, формы у Будды к нашему времени стали слегка раздавшиеся.
Рядом с Мандалаем находится его город-спутник Амарапура, маленький населенный пункт, когда-то являвшийся столицей страны, а сейчас обжитой в основном крестьянами , да студентами. Через расположенное в его центре озеро перекинут длинный деревянный мост. На входе висит табличка, с указанием не только даты постройки и протяженности моста, но и числа поперечных балок, и вы с удивлением узнаете, что У Бейн – это не просто так, а самый длинный тиковый мост в мире. 1,2 километра. К этому моменту появляется некоторое пресыщение храмами и пагодами, так что погулять туда-сюда по мосту, посмотрев на копошение утиного выводка на воде, на рыбацкие лодки и стадо купающихся худых коров, на рисунки бритвой (художник разливает чернила по листу, и пока они высыхают, бритвой выводит полноценный пейзаж или натюрморт в монохроме) и все такое – все это очень к месту.
Невзирая на прелести, Амарапура не стала моим самым любимым в регионе местом. Им стал Мингун, расположенный вниз по реке. Мы приехали на лодочную станцию, где в шесть рядов стояли двухуровневые грузовые и прогулочные катера, причем одни от других не отличаются ничем. Кого загрузил, тем и стал. Двадцать пять долларов и лодка наша. Балансируя на деревянных мостиках, перекинутых через носа лодок, выбираемся в ближайший к воде катер, стоящий как водится под мьянманским флагом, выруливаем в течение и через сорок минут прибываем в Мингун.
Пирса нет, с борта соскакиваешь прямо в песок. Уже с подхода виднеется непонятно-огромное сооружение, значительно выделяющееся на фоне деревенских крыш и обязательной пагоды. История его, я вам скажу, ее та. Жил в Мингуне царь Бодопая, известный своим нестабильным и странным поведением. Проснувшись как-то утром, царь возомнил себя, ни каким-то там щуплым Наполеоном, а настоящим пятым Буддой, пришествия которого все буддисты ждут со дня на день. Дабы увековечить такое событие, царь приказал построить самую большую пагоду, соорудить гигантские статуи львов-хранителей и отлить мега-колокол. Народ начал таскать кирпичи - одно только основание пагоды предполагалось сделать в 150 метров высотой, и лить металл, попутно посмеиваясь над правителем. Строительство опустошило государственный бюджет, но хитрые астрологи спасли всех, насчитав, что царь умрет сразу по его завершении. Да, возвысится, да будет пятым Буддой бестелесным, но де факто скончается. Царю такая перспектива не улыбалась, и он все остановил. В наследство потомкам перешли 90-тонный колокол Мингун, слегка бесформенная недопагода Мингун Пайя и два здоровых каменных шара, из которых так и не успели высечь фигуры львов. Мингун Пайя впоследствии была расколота землетрясениями, но ремонтом никто так и не озадачился. Памятник раздутому самомнению, который уже и не починить, и не доломать. На нее можно залезть, под контролем внимательных студентов, активно подсказывающих - куда ставить ногу, и «не суйся туда, там провал». Вид на реку потрясающий, в ясную погоду на горизонте можно узреть Мандалай.
Колокол по весу уступает только московскому расколотому, более того, он висит, и каждый желающий может в него постучать деревянной палкой. Или залезть внутрь. Еще чуть поодаль стоит построенный уже после смерти веселого царя комплекс Синбуме Пайя – изящная волнистая многоярусная пагода, вызывающая определенные ассоциации с Тадж Махалом. На контрасте с кирпичным монстром смотрится просто волшебно.
Мингун городок маленький, поэтому на него хватит даже полдня. Ближе к вечеру загружаемся обратно в лодку и возвращаемся в Мандалай. В 25-ти долларовый тикет оказывается входит бутыль воды, банан и тонна сырого, влажного арахиса, еще в кожуре. Через час с небольшим, ибо против течения, мы снова на утыканном лодками берегу. Течение Ирравади, между прочим, штука непостоянная, оно то туда, то сюда. Как ветер дунет. Соскакивая с лодки, попадаю в руки местной детворе и первый раз слышу мантру «мани-мани», пока они полуметровые, как бы вытягивают меня из прибрежной трясины на открытое место к машине.
Последний пункт – это Мандалай Хилл, доминирующая возвышенность, с которой шикарно обозреваются окрестности. Ну и закат, разумеется. По пути проезжаем улицу мастеров по мрамору, где все обволакивает белый дым и рядами стоят выпиленные вручную статуи Будд разного размера, но все почему-то с необработанными лицами, торчащими наружу грубым кирпичом. Оказывается, выражение и форму лица Будды можно заказать, ориентируясь на непосредственное назначение и место для новой статуи.
На самом холме обращаю внимание на отделанные маленькими зеркалами колонны, с какими-то табличками. Это именные таблички всех кто внес пожертвование. Маленькие суммы пишутся мелом на доске, средние – краской специальных щитах, подвешенных по периметру карниза, а значительные – навечно вбиваются в красивые таблички и встраиваются в колонны. Хотя вру. Не навечно. Особо шустрые генералы приказывают монахам сколоть оригинальное имя, заменив его своим. А сумму оставить как есть, нормальная такая сумма…
Закат дарит отражение света в облаках и успокаивает после очень динамичного дня. В гостинице всю ночь работает шумный генератор, предохраняя от постоянного отключения света в центральной системе. Но внимания на это уже не обращаешь.
